Весенняя пыль

Все здравомыслящие люди, начиная что-нибудь, обязательно подстраховываются, и это важно, ведь никогда не известно точно чем закончится начатое. Летом многие обязательно носят с собой зонтик, в каждом автомобиле есть запасное колесо и домкрат, в лодке обязательно должны быть спасательные жилеты и круг. Этот список можно продолжать долго, но это бессмысленно и любой может добавить в него что-то из личного опыта, а если заглянуть в женскую сумочку, даже не самую тяжёлую, примерно до пяти килограммов, то и там обнаружится практически всё для выживания в постапокалипсисе - помады, парфюм, салфеточки, заколочки, бантики и неизвестно что, но очень необходимое.

Особенно подстраховка важна в нашем климате, переменчивом и местами даже суровом, и не стоит пренебрегать тёплыми вещами, если даже на дворе Март, наступила весна и ещё утром светило солнце.
Именно так и подумала Клара, решив наконец-то встретиться со своим давним поклонником, с которым познакомилась на каком-то сайте пару месяцев назад. Стоит отметить, что имя Клара досталось ей от бабушки, родители которой видимо были в молодости пламенными революционерами, или, по крайней мере, сочувствующими, потому что бабушкину сестру назвали Розой, а братьев именами попроще, Фёдором и Егором, без параллелей с вождями минувших эпох. И, видимо, от бабушки вместе с именем ей досталась такая важная черта, как склонность к перестраховке. И именно поэтому на первое свидание с незнакомым пока мужчиной Клара одела под джинсы колготки с начёсом... На всякий случай, чтоб не замёрзнуть.
Ближе к обеду, 8 Марта, в международный женский день, не нарушая предварительных договорённостей, Георгий подал машину. Клара, стоявшая в условленном месте и ожидавшая встречи, немного удивилась, увидев вместо обещанной восьмёрки автомобиль совершенно иностранного производства с похожей цифрой в обозначении модели и четырьмя пересекающимися кольцами на радиаторной решётке, это её приятно удивило.
Георгий, возрастом чуть за сорок, лет на пять - семь старше Клары, удивил ещё и тем, что вышел из машины, что открыть ей дверцу, при этом одет он был в строгий костюм и в руках держал букет белых роз. Не особо привычная к такому обращению Клара была впечатлена, практически очарована и заинтригована интересным поворотом. Но дальше поворот был ещё интереснее, точнее несколько поворотов. По плану сначала было посещение ресторана, в котором уже оказался забронированным столик, затем её ждало посещение театра.
В машине было не холодно, жарко грела печка, но Клара не стала снимать куртку, понадеялась, что дорога займёт не очень много времени, и всё бы ничего, если не подогрев сидений.
Сидение жарило то, на чём сидела Клара нещадно, мало того, оно ещё и припекало спину, а ресторан оказался не в центре, а на другом конце города. На дорогу по опустевшему в праздничный день городу ушло около сорока минут.
Георгий, оказавшийся строителем, по дороге рассказывал Кларе об архитектуре, о памятниках, мимо которых они проезжали и о своём увлечении авиамоделями, которые собирал с детства. Клара внимательно слушала, поддакивала и мечтала лишь об одном - побыстрее доехать. Минут через двадцать пытки горячим сидением она наконец попросила Георгия выключить обогрев, на что он сначала ответил, что автоматика сама отключит его и убавил вентилятор печки, но это нисколько не помогло.
Когда они наконец-то добрались до ресторана, Клара пулей вылетела из авто и единственным её желанием на тот момент было усесться в не растаявший ещё сугроб ради охлаждения, но она сдержалась. Ресторанчик оказался небольшим, уютным и не особо весёлым. Джаз-банда в нём не было, рояля тоже, но сказать что в нём отсутствовала живая музыка нельзя - в углу на высоком табурете сидел уставший патлатый гитарист и перебирал струны, которые выдавали что-то жалостливое и совсем не праздничное.
Клара сняла куртку и отдала её гардероб, туда же отправилось и пальто Георгия. Они прошли в зал, где их ждал столик в углу, на одной из стен которого висела большая чугунная батарея, ничем не скрытая и покрашенная в бежевый цвет, видимо для антуража и создания атмосферы. Именно рядом с батареей Георгий и усадил Клару, которая ещё не успела прийти в себя после поездки.
Меню, не особо привычную к ресторанам Клару, не особо впечатлило, она просто не знала что именно её должно впечатлить, а вот выбор Георгия показался оригинальным, он заказал борщ, котлеты с картошкой и чай. Себе же она заказала салат, кофе и мороженное.
Пока ждали официанта, похожего на выходца с Востока, возможно из Таджикистана, Георгий рассказывал о стройках, о сухой и влажных штукатурках, о стяжках полов, о натяжных потолках и новейших тенденциях в дизайне, об их технической стороне. Клара слушала его через слово. Батарея, это адское изобретение жителей суровых климатических зон, жарила так же нещадно, как и сидение в машине. Клара потела. Её ноги чесались, конечно не только они, Клара проклинала собственные стринги, которые непредусмотрительно одела под колготки с начёсом. И теперь начёс, старый и проверенный друг девушек, даже более лучший, чем бриллианты, потому что всегда согреет, терзал Кларино седалище. Казалось он впивается в кожу, проникает в неё и издевается над нервными окончаниями, раздражая их и зудя. Внешне же Клара выглядела очень внимательной и сосредоточенной, это заводило Георгия и его несло. Он рассказывал о досках, цементах, гвоздях и строительном уровне с пузырьком в незамерзающей жидкости.
Подали блюда. Георгий, расчувствовавшийся, и, видимо проголодавшийся, принялся за борщ, который очень быстро исчез и взялся за котлеты с картошкой. Музыкант тем временем терзал струны своего инструмента и выдавал что-то заунывное и восточное.
Клару вдруг осенило.
- Я сейчас,- встав из-за стола сообщила она,- где здесь дамская комната?
- Минуточку,- Георгий немного задумался и указал в сторону выхода,- где-то там.
Кларе, наблюдавшей за Георгием, но совершенно не слушавшей о чём он рассказывает, вдруг пришло в голову, что колготки с начёсом можно снять в дамской комнате и спрятать в сумочке, так она и сделала. Закрывшись в кабинке она сняла их, но с сожалением обнаружила, что в сумочку они входят с трудом. Минут десять возле умывальника она потом перекладывала содержимое на разный манер, что бы всё необходимое оказалось сверху, поверх колготок, и у неё, натренированной в этом непростом деле, всё получилось. Когда она возвращаясь поравнялась с входной дверью в ресторанчик ввалилась небольшая толпа азиатов, возможно даже гастарбайтеров, возможно даже из Таджикистана, уж больно они походили на официанта.
Новые гости ресторанчика вежливо пропустили Клару и прошли к гардеробу. Оттуда один проследовал к музыканту, заказать что-нибудь этакое, ещё восточней чем исполнялось, остальные заняли столик по соседству. И только Клара спокойно вздохнула, потому что наконец-то спокойно уселась и ничего её больше не раздражало, хотела уже приняться за салат, как гости за соседним столиком вдруг узнали Георгия.
- Жора-джан, брат, эээ, как сам?- один из азиатов подошёл к Георгию и по свойски хлопнул его по плечу.
Георгий немного побледнел и поперхнулся котлетой, которую доедал.
- Нормально,- выдавил он из себя,- ты то как, Бахтиёр?
- Эээ, Жора-брат, нормально, у Джавлона ночью дочка родился, Гулрухон назвали, жена Дастагуль звонила. Счастливый отец, третий дочка уже, отмечать будем.
Георгий ещё немного побледнел, представив перспективу.
- А Игорь сам где?- поинтересовался настырный Бахтиёр,- вижу машина Ауди стоит, думаем сейчас встретим прораба, денег ещё возьмём, а тут ты сидишь.
- Нету его, не смог приехать,- пробормотал бледный Георгий и посмотрел на ничего не понимающую Клару,- может поедем?
- А он сидушки сделал, нет?- Бахтиёр не уходил, продолжал пытать Георгия,- жарит, говорит, как ад, сидеть невозможно.
- Сделал, сделал, вчера ещё,- Георгий встал со стула и подал руку Кларе,- пойдём, а?
Ничего не понимающая Клара согласилась и проследовала со своим ухажёром к гардеробу.
- Кто это такие?- поинтересовалась она уже на улице.
- Да так, строители,- ответил Георгий.
- А что этот, как его, Бахти... Ну в общем усатый этот, про машину твою говорил?
- Перепутал он, у их прораба точно такая же, только подогрев сидений испортился, перегревает.
- Прям как у тебя?- спросила Клара и в её голове начали шевелиться сомнения.
- А что у меня?- поинтересовался Георгий.
- На пассажирском сидении сидеть невозможно, жарко очень.
- Сейчас исправлю,- смутился Георгий.
Он снял машину с сигнализации, открыл капот и долго искал там блок предохранителей, не догадываясь о том, что, во-первых, их там несколько, и во-вторых, что разбросаны они по всему автомобилю.
- Может ты на заднем сидении поедешь?- наконец предложил Георгий.
Клара, к этому времени уже начавшая ещё не пританцовывать, но уже переминаться с ноги на ногу, потому что вдруг поднялся пронизывающий холодный ветер, согласилась.
По дороге Георгий больше молчал, смущаясь и не находя тем для разговора, всё, что знал о стройках или большую часть этого, он уже рассказал. Театр, как оказалось, находился в совершенно другой части города, спектакли давались в актовом зале государственной телевизионной студии, с приходом коммерческого телевидения и кабельных каналов безвозвратно утратившей свои позиции. Георгий лихо припарковал автомобиль перед входом в трёхэтажное административное здание.
- Может немного прогуляемся?- предложил он Кларе, повернувшись в ней в пол оборота,- здесь есть шикарная аллея для прогулок.
- А сколько до начала спектакля осталось?- поинтересовалась Клара, вдруг вспомнив про колготки в сумочке.
- Недолго, часа полтора,- ответил Георгий.
- А может быть в машине посидим?- в свою очередь предложила Клара.
- Ну давай немного посидим, а потом прогуляемся,- согласился Георгий.
Посидели, разговор не клеился, в животе у Клары периодически что-то предательски урчало, время, вдруг став резиновым, тянулось крайне медленно.
- А здесь есть где перекусить?- поинтересовалась Клара, вежливо промолчав про сорвавших её обед таджиков.
- А давай прогуляемся и заодно посмотрим,- Георгий открыл дверцу и вышел на улицу.
Кларе ничего не оставалось, как согласиться, она вышла следом за Георгием на пронизывающий весенний ветер, пикнула сигнализация и они пошли. Аллея, протянувшаяся наверное на километр вдоль дороги, не радовала наличием даже киосков с фаст-фудом, единственное, что им встретилось, это киоск с мороженным.
- Мороженное будешь?- предложил Георгий,- ты же хотела.
- Спасибо, уже не хочу,- ответила Клара.
Она во время неспешной прогулки по безлюдной аллее уже не раз вспомнила о колготках, лежащих в сумочке, о начёсе внутри них, нежно ласкающем и согревающем то, что никак не могут согреть стринги, одень их хоть трое, хоть четверо, не тот это предмет туалета, не греет. Клара замёрзла, её коротенькая куртка никак не защищала её нижнюю часть от весенних заморозков.
Через дорогу, которая проходит вдоль аллеи, Георгий увидел пивнуху, самую обычную, каких великое множество повсюду - отдельно стоящий павильон.
- Может быть там есть что-нибудь?- Георгий указал на павильон,- бутерброды или ещё что-нибудь.
- Угу,- согласилась Клара, ей уже было всё равно куда идти, лишь бы в тепло.
Над дверью, когда они вошли, весело звякнул колокольчик, сообщая о новых посетителях. Из-за стойки тут же выглянула не особо весёлая продавщица.
- О! Сам Георгий Алексеевич к нам пожаловал,- суровым взглядом она осмотрела вошедших,- в пальто, смотрю, приоделся... Когда занесёшь мне пятьсот рублей?
Георгий неожиданно покраснел.
- Сейчас отдам,- ответил Георгий, вытаскивая бумажник и кармана,- бутерброды есть?
- А к бутербродам чего?- ухмыльнулась продавщица,- как обычно, литр тёмного и стопарик?
Клара сначала заинтересовалась разговором, но потом увидела под высоким окном спасительную батарею и почти села на неё, она уже начинала дрожать от озноба, который настиг её ещё на улице.
- Да тихо ты, Катька,- прошипел Георгий, наклонившись над прилавком,- ты меня не знаешь сегодня, испортишь сейчас всё.
- Поняла, поняла,- кивнула Катька, изобразив очень серьёзное выражение лица, с лёгким налётом конспирации, но тут же разразилась громким смехом,- бутерброды разогревать?
- Да, если можно,- громко ответил Георгий.
- Сию секунду,- Катька рассмеялась ещё громче и хлопнула дверцей микроволновки,- может и кофею откушать желаете?
- Да, если можно,- повторил Георгий и повернулся к Кларе.
Она была почти счастлива, тёплый воздух от алюминиевой батареи поднимался туда, где всё должно было уже покрылось инеем, как казалось Кларе, улыбалась и приходила в себя.
- Клара, может быть кофе?- предложил Георгий.
- Да-да, да,- согласилась Клара,- погорячее, пожалуйста.
- Два кофе, на вынос,- заказал Георгий, поняв, что лучше покинуть гостеприимную Катьку и её заведение, пока не случилось ничего непоправимого.
- Как скажете, сударь,- хохотнула Катька, насыпая в стаканчики растворимый кофе и заливая его кипятком из чайника,- с сахаром?
Георгий посмотрел на Клару, она лишь согласно кивала головой.
- Да,- ответил Георгий.
В это время дзынькнула микроволновка, Катька сложила бутерброды в пакет, поставила рядом два стаканчика с кофе и отсчитала сдачу с тысячи.
- Пятихаточку я с вас удержала, уважаемый,- ощерилась продавщица, блеснув стальной фиксой,- хотя можно было бы и процентик затребовать, за периодические проколы.
- Большое вам спасибо,- поблагодарил Георгий, повесил пакет на руку, взял кофе и направился к выходу,- Клара, пойдём, в машине погреешься.
Клара не стала спорить, предположив что не всё так просто в этом заведении, в котором Георгия знают, да и в нём самом тоже, поднялась и пошла следом. Ветер на улице и не думал ослабевать, дул как и прежде, Клара съёжилась и поплелась за ухажёром.
В машине она заняла переднее пассажирское сидение, надеясь быстрее согреться. И ведь согрелась, даже больше. Как только мотор завёлся, сидение начало нагреваться со скоростью атомного реактора, и видимо накалилось до примерно такой же температуры, потому что через минуту сидеть на нём стало просто невыносимо. Начёса, который, как оказалось, несколько предохранял от перегрева, на привычном месте не было и поломанная электрическая опция, предназначенная для комфорта переднего пассажира чем-то напоминала гриль.
Следующие пять минут Клара терпела, ёрзала, жевала бутерброд, но терпела, затем сдалась.
- Георгий, выйди из машины, пожалуйста,- вдруг попросила она.
- Зачем?- поперхнулся он.
- Мне надо переодеться.
- Угу,- глотая недожёванный бутерброд согласился Георгий,- сейчас, кофе только допью.
- Немедленно!- прорычала Клара, вышла из машины и пересела на заднее сидение.
Ничего не понимающий Георгий вышел на улицу и наблюдал, как Клара почти вывернула свою сумку, вытряхнула из неё почти всё и вытащила оттуда колготки. Затем она увидела, что Георгий на неё пялится, открыв рот, открыла дверь и крикнула.
- Да отвернись ты уже, отвернись!
Георгий отвернулся, Клара сняла джинсы и одела слегка ещё влажные колготки. Противный липкий начёс снова затеребил ей нервы, но было уже всё равно. Одев джинсы и наспех скидав в сумочку всё её содержимое, Клара вышла на улицу, громко хлопнула дверцей и пошла по незнакомой ей улице. Георгий тут же догнал её.
- Клара, ты куда?- растерянно спросил он,- а спектакль?
- Катьку из пивнухи позови,- резко ответила она,- ей пыль в глаза пускай, чужой машиной, гастарбайтерской забегаловкой и захудалым театришкой, а с меня хватит!
- Клара, а...
- Иди домой, не пиши мне больше, не звони и вообще забудь!- отрезала Клара и добавила скорости.
Георгий отстал, бросил пустой стаканчик в подтаявший, но подмёрзший весенний сугроб и долго смотрел на уходящую Клару, искренне не понимая, что произошло.
Спустя некоторое время, когда он уже подъезжал к прорабу Игорю, что бы отдать машину, взятую на день, вся картина прошедшего дня развернулась перед ним в совсем других красках. Он понял, что действительно пускал пыль в глаза, подменяя всё, что только можно, свою машину на чужую, приобретённую для тех же самых целей, в кредит, забегаловку на ресторан, хотя на вывеске было именно так и написано, исключительно для тех же самых целей, и даже театр, в который он повёз Клару, не имел не то что бы здания, с вешалкой, как и положено, но даже афиши на входе.
Клара, отвлекаемая в течении дня от происходящего собственным неподходящим гардеробом, поняла не сразу, с кем связалась, а когда ушла, вздохнула с облегчением. И ещё больше зауважала колготки с начёсом, ведь не будь его, не раздражай он то место, которое пострадало от перегрева больше всего, не известно, куда бы зашло всё это свидание и каким приключением могло закончиться.
Вещи, любые, начиная от белья и заканчивая автомобилями, на нас влияют, хотим мы этого или нет, признаём это или отрицаем, ведь именно по ним мы судим о том, кто перед нами, хотя это иногда совершенно противоречит здравому смыслу. 

(Автор – Павел Цуриков)

Источник ➝

ВАСЬ

У Василия умер щенок-подросток. Обычный, ничего особенного.
В захудалом муниципальном приюте, мохнатый и доверчивый Вась, был одиноким, грустным, и никому не нужным.
Слишком большой.
Василий его взял.
Тезки все таки.

Казалось, что с Васем все в порядке, он подрастал, развивался, научился лаять , и к 9 месяцам вырос величиной с хорошего кавказца, ходил на курсы.
Славный пес.
Но тут грянула командировка. Просто как снег на голову.
На 10 дней.

О собачьей гостинице были хорошие отзывы. Деваться некуда, пришлось.

Василий приготовил мешок корма, любимые игрушки, плед и миски. Заплатил. И поехал с неспокойным сердцем.
По телефону отвечали, что все нормально.
Но Василий волновался. А когда вернулся, получил счета, кучу счетов, на 58000. За содержание, лечение, осмотры врачей, лекарства, капельницы. И кремацию.
Он все прочитал.
Его пес умер.
Заболел, лечили, обследовали, снова лечили, даже МРТ делали. Но он умер.
Все.

Василий даже разозлится не смог. Одурел. Словно обухом его по голове стукнуло.
Он пошел в рюмочную, но не дошел. Завернул в магазин. На дороге, возле красной машины, стояла девушка, и плакала, горько, со всхлипами. Так плачут дети.
- Я могу помочь? О чем вы плачете?
- У меня кот умер, 21 год, Его купили за рубль, когда я родилась. А он теперь умер, Вы понимаете? Я хочу уехать, куда глаза глядят. Мне здесь все о нем напоминает.
- А у меня умер пес. Пока я был в командировке. Вот, счета оплатил. И все. Ничего не осталось. И я тоже хочу исчезнуть, уйти, куда глаза глядят.
- Поехали.

Они поехали, куда-то, по Муромке, под начавшимся дождем. На ее красной машине, на которой задние сиденья были застелены светлыми шведскими пледами. У Василия дома были такие же. Они ехали пару часов. Она плакала, и сказала, что уже не видит дороги. Они свернули. Сначала на проселочную, потом к лесу. Дождь то слегка накрапывал, то усиливался, то затихал.
И выглянуло солнце.
Появилась радуга, огромная, во все небо, яркая.
Они стояли, и смотрели.
Он закурил. А она все смотрела и смотрела.

- Знаешь, говорят, что они уходят за радугу, наши звери, - сказала она.
- Не верю я в радугу. Моего сожгли. Адский огонь, и серый пепел, больше ничего, - ответил Василий, а сам подумал, что ей то хоть поплакать можно. А у него и слез нет.
Девушка глядела на радугу, туда в даль. И вдруг, побежала.
Василий продолжал курить. Вернется, никуда не денется.

Она вернулась, минут через 7. Схватила с заднего сиденья дорогой шведский плед.
Толкнула Васю в бок, закричала.
- Не стой истуканом, помоги.
- Ты что, сдурела?
- Побежали, сам увидишь.
Они побежали. И Василий увидел. По тропинке, прямо из за радуги, что -то двигалось. Что-то ужасающе грязное, порванное, в крови, падало, ползло, вставало, и снова двигалось.
Что-то знакомое.

Василий рванул, бежал не разбирая дороги, глотая открытым ртом, комаров. Девушка, со своим белым пледом, осталась далеко позади.
Это что-то уже упало.
Но Василий приметил место. Там, в траве, на тропинке, весь порванный и грязный лежал его Вась. Совершенно точно Вась. Явившийся из-за радуги...

Василий закружился вокруг. Попытался поднять. Грязное, большое, скользкое от глины и крови тело, выскальзывало из рук. Мокрый нос тыкался в ладони. Карие собачьи глаза были полны надежды. Даже начал вилять хвост.
Девушка с белым пледом наклонилась над ними.
- Положи собаку, будет удобней нести.
- Спасибо.
Они ехали в город. Он подумал, что ей придет много штрафов, надо их оплатить. Потом, вдвоем, они толклись у ветклиники. Высокий врач, по имени Иван, капал им обоим корвалол, в пластиковые стаканчики.

- Успокойтесь вы. Кости целы, внутренних кровотечений нет. Истощен, обезвожен, покусан. Но в общем, молодец. Обработали, зашили, прокапаем, и сможете забрать. Вот рентген и УЗИ. Анализы взяли.
- Спасибо , доктор.
- Позвоните о результатах анализов. Надеюсь, пес инфекций не нахватался. А он привит от бешенства?
- Привит. Он комплексной привит, и от бешенства.
- Сбежал, что ли?
- Не знаю. Мне сказали что помер, и документы дали.
- Да уж.

Грязный плед девушка сунула на пол. Пса положили на второй, чистый.
- Едем то куда? И как тебя зовут? Меня зовут Инна.
- Едем на Н-скую. Меня зовут Василий.
- Они уходят за радугу, - сказала Инна, - но иногда возвращаются. Но мой Джем не вернется.
- Он не вернется, - ответил Василий, - я понимаю. А давай поженимся.
- Я согласна. Сначала завезем пса, потом кое-куда заедем.

Возле собачьей гостиницы, Василий долго, сосредоточенно, и без эмоций, бил кулаками по лицу, мужчину.
Потом мужчина, трясущимися руками, отсчитывал деньги, и сквозь разбитые губы шипел, что пожалуется.
- Попробуй, - тихо сказала Инна, и ткнула его кулаком под дых, - закопаем.
- Закопаем, - подтвердил Василий.

В июле Василий и Инна поженились. Скромно, без свидетелей.
Лохматый пес, по имени Вась, свадьбой остался доволен, говяжий гуляш был вкусным...

Картина дня

))}
Loading...
наверх