Вурдалак

Странно, что договариваться со старостой деревни о покупке дров лучше всего получалось у самого молчаливого монаха во всем монастыре. Стоило только пойти в деревню кому-нибудь другому, так староста то заламывал цену, а то и вообще прикидывался дурачком и делал вид, что не понимает, о каких дровах идет речь. Только лишь монаху Аркадию каким-то чудесным образом удавалось не только снижать цену, но и добиваться поставки дров без опозданий.

Договариваться пришлось до ночи, так как староста деревни, напротив, был человеком очень общительным, и пока он не поведал монаху добрую сотню историй из своей жизни, отпускать Аркадия не хотел.

В итоге, смиренно выслушав все рассказы, и все же договорившись о дровах, монах выдвинулся в обратный путь, несмотря на все протесты старосты, который предлагал ему остаться до утра, а потом уже отправиться в монастырь. Слушать очередную порцию баек ему совсем не хотелось.

Аркадий шел по знакомой дороге, которая вела через лес, огибая болото и выводила путника прямо к монастырским воротам. До конца пути оставалось не больше часа, но не только старосте захотелось выговориться этой ночью.

- Эй, друг... - послышался за спиной хрипловатый голос.

Монах совсем не испугался. Если это были грабители, а это, скорее всего были именно они, то ему действительно нечего было бояться. Деньги за дрова он уже отдал старосте, и кроме плаща и посоха отнимать у него было нечего.

- Погодь, - снова раздался сзади голос. Аркадий обернулся, но в темноте смог разглядеть лишь смутный силуэт, который, крадучись, приближался к нему.

- Доброй ночи тебе, путник, - поприветствовал незнакомца Аркадий.
- Ага, и тебе того же.
Силуэт сделал еще несколько шагов и остановился в паре метров от монаха.
- Ты это... Ты же из этих?
- Из каких? - не понял Аркадий.
- Ну, из этих... Из божественных?
- Я монах.
- Так я же так и сказал.
- Не совсем, - покачал головой Аркадий.
- Ладно, ладно, не обижайся. Мне главное, чтобы ты образованным был по этой части.
- По какой?
- Ну... По всякой небывальщине. Мне позарез кое-что узнать нужно.

Аркадий еле слышно вздохнул. Ему очень хотелось поскорее добраться до монастыря и лечь спать, а вместо этого снова придется вести беседы непонятно с кем, и непонятно на какие темы.

- Ты мне вот что скажи, друг, - не дожидаясь ответа монаха, продолжил незнакомец, - вот эти... ад, рай - они существуют на самом деле?
- Существуют, - кивнул Аркадий.
- А как туда попасть? Желательно, конечно, в рай. Мне кажется, что там поинтереснее будет.
- Ну, что же это за вопрос? - удивился монах. - В эти места попадают души людей только после смерти.
- Это я уже слышал сто раз, только вот вранье это всё.
- Почему же враньё?
- А потому, что помер я уже, а никуда моя душа не попала. Вот, шатаюсь по лесам, как дурак, и не знаю - что мне делать.
- Как это - помер?
- Натуральным образом помер. Меня даже прикопали и цветочки посадили сверху. Только билет забыли выдать в этот твой рай.

Аркадий шагнул к незнакомцу и, схватив его за плечо, потряс из стороны в сторону.
- Ты пьяный что ли?
- Никакой я не пьяный. Мертвый.
Монах отпустил плечо незнакомца и приблизил ладонь к глазам. На ней остались черные полосы от земли, которой, видимо, был вымазан этот странный человек с головы до ног.
- Вурдалак я, понимаешь? - наконец, признался незнакомец.
- Ну, точно пьяный, - утвердительно кивнул Аркадий. - Не бывает в природе никаких вурдалаков. Это противоестественно.

- А людей дурить про рай - это не противоестественно? - возразил ночной скиталец. - Нет, я же за всех не могу говорить - может кто-то и попал в этот рай, но у меня вопрос по моей персоне. Я то почему здесь, когда все там? Если нагрешил я при жизни, так пусть меня в ад отправят, чего меня здесь-то маринуют? Вот раз ты из божественных, то и отвечай на этот вопрос. Кому мне еще жаловаться, как не тебе?

Аркадий повел носом. Нет, запаха алкоголя не было, но вместо него в нос ударил аромат затхлости и прелости. Как из разрытой грибницы. Или гробницы.

- Не бывает никаких вурдалаков, - снова произнес монах.
- Нет, ну что за человек, а? Я ему говорю - помер я, а он...
Вурдалак вдруг сел на землю и, обхватив голову руками, захныкал. Аркадий внимательно наблюдал за странным человеком.
- А давно помер?
- Три месяца как, - всхлипнул вурдалак. - Вылез из могилы и брожу по лесам. Домой же не пойдешь - а ну, как у родных сердце прихватит от такого гостя? В рай этот ваш тоже не берут. И вот что мне делать?
- Отпевали?
- А я помню что ли?
- Крест стоит на могиле?
- Да не видел я. Как выкопался из-под земли, мне не до крестов было. А больше я туда не возвращался.

Несколько минут Аркадий молча выслушивал причитания вурдалака, иногда задавая ему короткие вопросы. Внимательно выслушав все ответы, он ненадолго задумался, а затем протянул ему руку.
- Пойдем, что-нибудь придумаем.

***
- О! Вернулся таки? - отворив тяжелую дверь, расплылся в улыбке староста деревни. - А я же говорил - куда на ночь глядя? Ну, заходи. Вспомнил я один случай...
- Я не один, - перебил воспоминания старосты монах.
Тот тут же посерьезнел и нахмурился, рассмотрев за спиной своего знакомого еще одного человека. Выглядел тот неважно. Вся одежда была истрепана и вымазана в грязи. Он переминался с ноги на ногу и щурился даже от тусклого света керосинки.
- Кто такой?
- Ты же говорил, что кузнецу твоему подмастерье требуется?
- Ну, говорил.
- Так принимай. Нашел тебе человека.
Староста недоверчиво взглянул на незнакомца и снова перевел взгляд на монаха.
- Научится, - тут же ответил на немой вопрос Аркадий. - Научишься же?
Человек торопливо закивал. Монах посмотрел на старосту.
- Три месяца ему только. Молодой совсем, неопытный. Себя вспомни - каково тебе было?
Староста потупил взгляд, но тут же снова разулыбался.
- Да я же это так... Для проформы. Я же нашим всегда рад, ты же знаешь.

Аркадий повернулся к вурдалаку.
- Не бойся, тебя в этой деревне не обидят. Здесь все такие.
Он накинул на голову капюшон.
- А я пойду молиться за ваши грешные души. Даст Бог, может и попадут они когда-нибудь в рай.
- Так не положено же в этом вашем заведении в вурдалаков верить, а ты еще и молишься за нас, - хохотнул староста, заводя в дом нового жителя деревни.
- Так и рая пока еще никто не видел, - ответил монах и, не прощаясь, зашагал в сторону леса.

© ЧеширКо

Источник ➝

Кариша

Когда в твоей жизни было уже много собак хороших и разных, когда ты побегал за ними, потом с ними, поскакал через барьеры и сдал с ними ОКД и ( даже!) ЗКС, то ты начинаешь чуток наглеть и борзеть от своих умений. Ты начинаешь чувствовать себя почти гуру кинологии - типа плавализнаем! И тут

Господь лукаво, по доброму улыбается в усы и посылает тебе его.
УРОК по имени Кариша.

Кариша попала к нам по объявлению. После смерти своей любимой боксёрки Боны, мою дочь лихорадило желание купить собаку. Пустоту в квартире нужно было немедленно заполнить.

А тут объявление о продаже щенка. Тигровый боксёр, девочка четыре месяца. Подрощенная, приучена к выгулу, то, что доктор прописал.
И мы поехали смотреть. Щенок был такой жалкий, худой и сгорбленный, что вопрос брать или не брать не стоял. Хозяйка сунула нам в руки щенячку, взяла деньги и быстро закрыла за нами дверь. Так мы заполучили свой суровый урок - Каришу.

Уже дома мы выяснили, что щенку не четыре, а шесть месяцев. Дрожащее, костлявое существо, передвигающееся по квартире на полусогнутых лапках и умирающее от страха от любого звука. Приученное к выгулу, ага. И началась наша совместная жизнь - борьба. Откормить и научить не падать в обморок на улице от любого звука было не самым сложным делом. Через месяц щенок стал внешне походить на боксёра, обрёл приятные округлые формы и научился весело скакать по всей квартире, играть с мячиком и верёвочками и встречать дочь с работы с сухим полом. Я каждый день ездила на другой конец Москвы и гуляла с Каришей, стараясь научить её элементарным собачьим навыкам и примирить с огромным и полным опасностей миром. Дома Кариша показывала чудеса сообразительности и понимания.

Ее огромные карие глаза смотрели на меня и дочь с таким подкупающим желанием понять и всё сделать правильно, что можно было утонуть в умилении. Вот только оставаться в квартире одна она была категорически не согласна.

Кариша оказалась собакой - истериком. Идеальная в присутствии людей, она превращалась в монстра хаоса, стоило закрыть за собой дверь. Квартира становилась полем битвы собаки и её воображаемых монстров. Двери, мебель, посуда - всё шло в бой. Мы ругались, ласкали, плакали, отчаивались, грозили усыпить, обнимали, целовали, пытались приучить, снова рыдали.
Всё было напрасно.

А потом появился он. Божество мужского пола. Так, своё сердце и душу и все лапы Кариша безвозвратно отдала не мне (которая воспитывала и гуляла) не своей хозяйке, а моему будущему зятю. У него никогда не было собак и он в них ничего не понимал, в принципе не очень их любил, но кого это волновало? Уж точно не 22 килограмма сучьей преданности.

Это была безусловная любовь. Не ответить на неё было просто немыслимо. Любое сердце дрогнет от такого обожания, да и богом побыть очень приятно для мужского самолюбия. Пусть и собачьим богом. Вертлявая и неугомонная, она блаженно замирала на руках у Него, боясь пошевелиться и спугнуть редкое счастье. Поездки в поезде на дачу становились бесплатным цирком для всех пассажиров вагона.
- Хозяин! Все видят, какой у меня хозяин?!
Кариша с гордостью восседала у ног своего божества, вывалив язык и умирая от обожания.
- Уходит, люди, уходит! Куда, зачем, за что! Ой, ох, аааааааааа! Уууу!
Это зять вышел в тамбур покурить.
- Пришёл, вернулся, счастье, мой ! Люблю, не могуумрупрямсейчас!
Она писалась от эмоций и лезла целовать своего идола.

Вот так они и жили. Нет, Кариша не смогла примириться с одиночеством в квартире. Она продолжала качественно громить квартиру и однажды ночью разобрала на доски старый немецкий дубовый шкаф. Дочь с зятем вернулись с какой-то вечеринки и у дверей встретили соседку. Она с возмущением пообещала вызвать участкового, если они не перестанут по ночам двигать мебель.
- Да, нас и дома-то не было ночью, что вы врете! Мы только что вернулись.

С этими словами дочь распахнула дверь и споткнулась об обезображенный труп шкафа. Нужно было что-то решать.
Выход подсказали друзья-собачники. Была приобретена огромная клетка, которая заняла половину гостиной. В клетке Кариша как-то могла существовать в отсутствие людей. Мы накрывали клетку пледом и там, в этой пещере собачьи монстры уже не так пугали бедную сумасшедшую псину.

Когда родилась моя внучка и домой дочь вернулась с младенцем, Кариша обиделась. Она отвернулась и дня два не разговаривала с предателями.
А потом... потом она стала самой лучшей на свете нянькой. Она облизывала маленькие ножки, бежала на кухню, чтобы рассказать, что ребёнок в спальне заплакал, она подставляла своё тело, чтобы внучка держалась за неё, делая свои первые шаги. Она перенесла часть своего обожания с хозяина на его дитя. Терпеливо переносила боль, когда цепкие детские руки тянули за уши или лапы. Любимые игрушки, мячики - всё она приносила внучке, всем была готова поделиться.

Когда Тоше исполнилось три года, зять уехал в длительную командировку.

А Кариша заболела. Стала вялой, плохо ела.

Ветеринар поставил оглушающий диагноз - лимфогранулематоз. Рак лимфоузлов. Самый жестокий, самый беспощадный и быстрый. Две недели, всего две недели превратили нашу весёлую собачью девочку в скелет, обтянутый полосатой шкуркой. Как она ждала своего господина, свою любовь! В гостиной стояло большое кресло, в котором она обычно спала. Вот в нем она и лежала, не желая уходить не повидав своего человека.

Она дождалась. Когда он открыл дверь, она уже не смогла идти, просто упала со своего кресла ему под ноги.

Иногда нам даже представить невозможно, где мы повстречаем самую большую свою любовь.

А она приходит в черно-рыжей, полосатой шкуре смешной собаки, похожей на вертлявую обезьянку...

Кариша, спасибо тебе, мы выучили этот урок!


© Вера Полетаева

Картина дня

))}
Loading...
наверх