Никчемная!

Муж и отец сидят на кухне, шумно обсуждая сегодняшний матч. Через стенку она отчетливо слышала их громкое, эмоциональное, обрывистое: «Головоногие, пенальти, просрали!». Из чего сделала выводы, что какие-то там головоногие проиграли по пенальти. И что теперь? Нужно самим не спать и другим не давать? К слову, к футболу Варя была равнодушна от слова «совсем». Никогда не понимала эту игру и такого ажиотажа вокруг нее.

Варя закуталась в одеяло и вышла на кухню.

– Дорогие мои мужчины! – сонным голосом сказала она.

– Вы не могли бы потише себя вести?

Они переглянулись, и в их взгляде она ясно прочитала: баба.

Муж наливает себе и тестю, не чокаясь, выпивают.

– Да чтоб ты понимала! Мы даже в полуфинал не прошли! – муж с ожесточением захрустел квашенной капусткой.

– По-моему, вы излишне эмоционируете, ребята. Это не конец света, – миролюбиво начала Варя.

– Дочь! Не лезь туда, где ты нихрена не смыслишь! – грубо оборвал ее отец.


– Ну, хорошо. Я в этом не смыслю. Не современная. Но можно как-то потише себя вести? На часах уже почти три часа, – попросила Варя.

– Слушай, а что тебе вообще в жизни интересно? Вот зачем ты живешь? Футбол тебе не интересен, рыбалка – скучно, пиво ты не пьешь, водку не уважаешь? – муж уставился на Варю пьяными глазами.

– Помимо всего вышеперечисленного есть много других интересных вещей, – мягко возразила Варя, положив ладонь на руку мужа. – И потом, я с пониманием отношусь к вашим мужским интересам, хотя и не разделяю их. И уж точно не навязываю свое мнение.

– Меня всегда раздражала эта твоя манера! – муж резко убрал руку, потянулся к бутылке. Налил себе и тестю, снова не чокаясь выпили.

– Какая манера?

– Так говорить. Ты даже возразить толком не можешь, все у тебя гладко и хорошо! – зло выдохнул муж. – Сидишь как амеба, нихрена ничем не интересуешься, нихрена не делаешь!

– Давай успокоимся и нормально поговорим, ладно? – она снова хотела взять его за руку, но он вырвался.

– Иди спать! Бесполезный разговор какой-то, – раздраженно бросил он.

Варя грустно вздохнула и вышла из кухни. Ей было немножко обидно от этих слов про ее никчемность. А услышать это от близкого человека – обидно вдвойне. Немного поплакав, она незаметно для себя уснула.

***

– Нейрохирурга Вяземскую срочно вызывают на пост, – в динамиках раздался голос медсестры.

Варя извинилась перед группой интернов и спустилась вниз.

– Варвара Николаевна! Тяжелый, черепно-мозговая. Удар металлическим прутом. Шестнадцать лет.

На каталке лежал залитый кровью подросток.

– Срочно готовьте операционную! – скомандовала Варя. Каталку повезли к лифту.

Через несколько минут в приемную больницы ворвались испуганные родители мальчика. Перебивая друг друга, они засыпали медсестру вопросами.

– Не волнуйтесь! Вашего сына оперирует самый лучший нейрохирург больницы. Посидите вон там, я вам сообщу.

***

Варя вышла из операционной, провела рукой по усталому лицу. Жутко гудели ноги и затекла спина. Операция шла четыре часа. Она спустилась по лестнице в приемную. Медсестра жестом показала на сидящих в углу родителей. По беззвучному движению ее губ она поняла – сын.

– Здравствуйте. Вяземская Варвара Николаевна. Я оперировала вашего сына. Не волнуйтесь. Операция прошла успешно. Состояние стабильно-тяжелое. Конечно, многое прояснится после того, как он придет в сознание. Но одно могу сказать точно – ваш сын будет жить.

Мать упала на колени перед ней и, рыдая, принялась целовать ей руки. Отец кинулся ее успокаивать.

– Доктор, мы вам очень благодарны! Спасибо за то, что вы спасли нашего мальчика.

– Не стоит. Это наша работа, – улыбнулась Варя, мягко высвободила руки и подошла к посту.

– Варвара Николаевна, – виновато произнесла медсестра, с сочувствием глядя в ее усталое лицо. – Везут. Девочка. Восемь лет. Падение с высоты. Травма головы. Хирургов нет, все на плановых.

Варя провела рукой по глазам. Кивнула.

– Я возьму. Вот только кофейку хлебну, ладно? – она ободряюще улыбнулась и пошла к кофейному автомату. Медсестра с восхищением посмотрела ей вслед.

А в это время на другом конце города на кухне сидели пьяные муж и отец Вари. Они проспались, уже сходили за водкой и теперь с новыми силами оплакивали проигрыш родной сборной. Говорили о Варе, осуждали ее непатриотичность по отношению к российскому футболу, да что там футболу – стране!

Суровая правда жизни! Пока одни спасают людей, другие в это время пьют водку и обсуждают никчемность и бесполезность первых. И так было всегда! И, к сожалению, будет...

Источник ➝

ГАРАЖ

«Нет ничего страшнее закрытой двери…» (Хичкок, Альфред)

Своего одноклассника Витю, я узнал далеко не сразу и не только потому, что не видел его лет двадцать. Да, он потолстел, постарел, поседел, но не это главное, вся нижняя часть Витиного лица, от носа до подбородка, была оклеена медицинским пластырем.

Ну, я естественно сразу и спросил: - «Витек, что случилось, подрался, или в аварию попал?»

Витя, стараясь держать нижнюю челюсть неподвижной, ответил, открывая рот вместе со всей головой и от этого он выглядел как персонаж кукольного театра:

- Да, нет, какая там драка? Если бы подрался, было бы не так обидно. Это я новый замок в гараже ставил.

Уже два месяца прошло, зажило почти. Видел бы ты раньше мою губу. Вот отсюда и досюда порвалась, зубы наружу торчали, как у вампира.

Сейчас хоть зарастает потихоньку.

- Так, а что случилось? Дверью ударило?

- Я ж и говорю – замок в гараже менял. Старый вынул, новый вставил, но с ним был один момент - я боялся, что если гараж захлопнуть снаружи, то изнутри уже не откроешь. На самой двери вроде бы открывался, но в одиночку закрываться и экспериментировать не хотелось, а то захлопнусь и, не дай Бог, не смогу открыться, не докричусь потом. И как назло, ни одного соседа в гаражах.

Вышел я на улицу, думаю - поймаю кого-нибудь, с ним и проверю, подстрахуюсь.

На улице тоже ни души, пошел дальше, спустился аж к школе. Смотрю – идет двоечник с портфелем. На вид лет десять, потом оказалось - первый класс. Теперь первоклассники такие кабаны пошли, вообще…

Сынок, говорю, шоколадки любишь (а у меня, кстати, в гараже, на самом деле была одна)

Люблю, говорит.

Ну, так пойдем, кое-что мне поможешь – получишь. Он помялся слегка, но согласился.

Пришли к гаражу, я показал как открыть замок и спокойно захлопнул этого хлопчика внутри…

…Открываю глаза, вокруг все сине-зеленое, смотрю на руки, они связаны ремнем, а надомной склонились менты и врачи.

Кругом кровища, моя кстати кровища, когда падал, за гаражную ручку губой зацепился.

Короче, оказывается, пока мы с тем пацанчиком шли к гаражу, за нами увязался какой-то бдительный старый пердун и когда я закрыл хлопчика внутри, тут он меня сзади кирпичом и накернил.

Губа – это фигня, ты бы видел рентген моей проломленной башки.

Потом, конечно, все быстро выяснилось, но мне-то от этого не легче, и со старого пердуна взять нечего, он, типа, проявил бдительность и в его действиях не обнаружено состава и все такое… да ну его на хер…

Я, изо всех сил борясь с приступом смеха, сочувственно кивал Витьку, желал ему скорейшего выздоровления, а сам, не без удовольствия думал – а ведь не зря я в последние годы стараюсь держаться подальше от одиноких маленьких детей, а уж в лифте с ними даже не здороваюсь…

© Grubas

Картина дня

))}
Loading...
наверх