Дед

Алешу Гранкина на фронт в 1943 году провожала мать, пятилетняя сестренка Маня и дед Федор восьмидесяти пяти лет от роду. Мать, Дарья Михайловна, плакала, судорожно вцепившись в сына. Она все никак не могла отпустить его от себя. На этом вокзале за последние два года она уже была дважды. Сначала ушел муж, потом старший сын Борис, а теперь и в третий раз провожает. На днях Алеше повестка пришла.

- Господи, - плакала Дарья, - еще одного мужика провожаю. Что же это творится-то?

На вокзале все кричали, плакали, и в этой суматохе поначалу никто не заметил исчезновения деда Федора.

Только когда ушел поезд и провожавшие медленно побрели с вокзала, Маня, девчушка лет пяти, вдруг воскликнула:

- Мамка, а где дедушка-то наш? Куда подевался?

Дарья завертела головой во все стороны. И впрямь, нет ее свекра. Где же он? Вот только рядом стоял. Куда пропал?

- Дарья, ты чего? - соседка баба Клава заметила, как заволновалась Дарья. - Чего потеряла?

- Не чего, а кого, - по-прежнему вертела головой Дарья.- Ты свекра моего не видела?

- Да здесь он был, Алешку обнял, потом отвел его в сторону, что-то наказывал ему, я видела, - пожала плечами баба Клава.

- Это я тоже видела, - произнесла растерянно Дарья, - а потом что было?

Рядом с Дарьей уже собралась толпа односельчан. Люди взволнованно переговаривались между собой, строили предположения. И вдруг Маня восторженно крикнула:

- Мамка, а может он с Алешкой уехал на войну немцем убивать?

При этом детском возгласе толпа людей резко замолчала.

- Ты что плетешь-то? - опомнилась мать. - С чего это ты взяла? Не мели, чего попало, - и дала дочери подзатыльник.

Маня захныкала.

- Подожди, Дарья, - осадил женщину конюх Иван Моргунов, тоже провожавший сына, - а может и вправду Федор того...?

- Господи, - прошептала Дарья, - это что же творится такое? Как мальчишка...на фронт уехал? Тайком? Господи, как мальчишка...

Федор Иванович Гранкин, на самом деле, тайком пробрался в военный вагон, воспользовавшись суматохой. Удивительно, что по дороге на вокзал никто из односельчан не заметил у старика за спиной добротного мешка, в который Федор Иванович сложил необходимые вещи: смену белья. запасные портянки, махорку, ложку, кружку. Много лет назад, в 1914 году он уже собирал такой мешок. Было ему тогда уже 56 лет. А первый раз Федор воевал в Крымскую войну. Девятнадцатилетнего парня впервые призвали в 1877 году.

На пересыльном пункте Федор Иванович осторожно подошел к толпе солдат, в которой увидел и своего внука Алексея.

-Дед? - Алексей в изумлении уставился на Федора Ивановича. - Ты чего здесь делаешь?

Дед молчал, не зная, что сказать. Только стоял, усмехался в бороду и разводил руками.

-Вот, Алешка, решил я вместе с тобой... Домой не вернусь, будем вместе теперь немчуру бить

-Ты что? Сбежал что ли? - Алексей все никак не мог поверить, что его дед тут, рядом с ним. Он посмотрел на стоявших рядом парней, как бы ища поддержки у них. Но они тоже выглядели растерянными.

К солдатам подошел командир батальона.

-Что случилось? Почему стоите здесь? Получайте обмундирование! - Он заметил Федора:

-А вы, провожаете кого?

Федор замялся:

-Нет, я воевать с внуком...Домой не вернусь!

- Сколько вам лет? - командир батальона хмуро смотрел на старика-добровольца.

- Восемьдесят пять, - вздохнул Федор Иванович.

- Это что шутка, старик? Так не время сейчас шутить, - командир батальона покачал головой. - Я прикажу вас отправить домой, сейчас же!

Старик покачал головой.

- Не нужно, командир. Я все равно сбегу. Лучше зачисли меня в отряд как добровольца. Я уже две войны прошел. Стреляю отлично. Георгиевский крест имею. Награды еще с Турецкой...Так, что прошу зачислить меня снайпером. Никаких поблажек не прошу, буду воевать со всеми на равных.

...Федор Иванович Гранкин прошел войну снайпером. С одного выстрела укладывал немцев. У него была своя тактика. Он очень обстоятельно выбирал место, как будто что-то высчитывал, ложился и ждал. Долго мог ждать, часами лежал без движения, но попадал всегда без промаха с одного выстрела. В отряде солдаты уважительно звали Федора Дедом.

В 1945 году он с внуком Алешей ехал домой в теплушке. Уставившись в окно, как-то произнес: "Ну, вот и все, Алешка. Живы с тобой остались и Победу везем домой. Дай Бог, чтобы последняя война эта была. Наверно, следующую бы я не выдюжил уже.

-Ты-то, дед, не выдюжил? - Алексей рассмеялся.- Что-то сомневаюсь я уже в этом.

 Бесконечно горжусь нашим народом! (Д.Л.)

Источник

ВАСЬ

У Василия умер щенок-подросток. Обычный, ничего особенного.
В захудалом муниципальном приюте, мохнатый и доверчивый Вась, был одиноким, грустным, и никому не нужным.
Слишком большой.
Василий его взял.
Тезки все таки.

Казалось, что с Васем все в порядке, он подрастал, развивался, научился лаять , и к 9 месяцам вырос величиной с хорошего кавказца, ходил на курсы.
Славный пес.
Но тут грянула командировка. Просто как снег на голову.
На 10 дней.

О собачьей гостинице были хорошие отзывы. Деваться некуда, пришлось.

Василий приготовил мешок корма, любимые игрушки, плед и миски. Заплатил. И поехал с неспокойным сердцем.
По телефону отвечали, что все нормально.
Но Василий волновался. А когда вернулся, получил счета, кучу счетов, на 58000. За содержание, лечение, осмотры врачей, лекарства, капельницы. И кремацию.
Он все прочитал.
Его пес умер.
Заболел, лечили, обследовали, снова лечили, даже МРТ делали. Но он умер.
Все.

Василий даже разозлится не смог. Одурел. Словно обухом его по голове стукнуло.
Он пошел в рюмочную, но не дошел. Завернул в магазин. На дороге, возле красной машины, стояла девушка, и плакала, горько, со всхлипами. Так плачут дети.
- Я могу помочь? О чем вы плачете?
- У меня кот умер, 21 год, Его купили за рубль, когда я родилась. А он теперь умер, Вы понимаете? Я хочу уехать, куда глаза глядят. Мне здесь все о нем напоминает.
- А у меня умер пес. Пока я был в командировке. Вот, счета оплатил. И все. Ничего не осталось. И я тоже хочу исчезнуть, уйти, куда глаза глядят.
- Поехали.

Они поехали, куда-то, по Муромке, под начавшимся дождем. На ее красной машине, на которой задние сиденья были застелены светлыми шведскими пледами. У Василия дома были такие же. Они ехали пару часов. Она плакала, и сказала, что уже не видит дороги. Они свернули. Сначала на проселочную, потом к лесу. Дождь то слегка накрапывал, то усиливался, то затихал.
И выглянуло солнце.
Появилась радуга, огромная, во все небо, яркая.
Они стояли, и смотрели.
Он закурил. А она все смотрела и смотрела.

- Знаешь, говорят, что они уходят за радугу, наши звери, - сказала она.
- Не верю я в радугу. Моего сожгли. Адский огонь, и серый пепел, больше ничего, - ответил Василий, а сам подумал, что ей то хоть поплакать можно. А у него и слез нет.
Девушка глядела на радугу, туда в даль. И вдруг, побежала.
Василий продолжал курить. Вернется, никуда не денется.

Она вернулась, минут через 7. Схватила с заднего сиденья дорогой шведский плед.
Толкнула Васю в бок, закричала.
- Не стой истуканом, помоги.
- Ты что, сдурела?
- Побежали, сам увидишь.
Они побежали. И Василий увидел. По тропинке, прямо из за радуги, что -то двигалось. Что-то ужасающе грязное, порванное, в крови, падало, ползло, вставало, и снова двигалось.
Что-то знакомое.

Василий рванул, бежал не разбирая дороги, глотая открытым ртом, комаров. Девушка, со своим белым пледом, осталась далеко позади.
Это что-то уже упало.
Но Василий приметил место. Там, в траве, на тропинке, весь порванный и грязный лежал его Вась. Совершенно точно Вась. Явившийся из-за радуги...

Василий закружился вокруг. Попытался поднять. Грязное, большое, скользкое от глины и крови тело, выскальзывало из рук. Мокрый нос тыкался в ладони. Карие собачьи глаза были полны надежды. Даже начал вилять хвост.
Девушка с белым пледом наклонилась над ними.
- Положи собаку, будет удобней нести.
- Спасибо.
Они ехали в город. Он подумал, что ей придет много штрафов, надо их оплатить. Потом, вдвоем, они толклись у ветклиники. Высокий врач, по имени Иван, капал им обоим корвалол, в пластиковые стаканчики.

- Успокойтесь вы. Кости целы, внутренних кровотечений нет. Истощен, обезвожен, покусан. Но в общем, молодец. Обработали, зашили, прокапаем, и сможете забрать. Вот рентген и УЗИ. Анализы взяли.
- Спасибо , доктор.
- Позвоните о результатах анализов. Надеюсь, пес инфекций не нахватался. А он привит от бешенства?
- Привит. Он комплексной привит, и от бешенства.
- Сбежал, что ли?
- Не знаю. Мне сказали что помер, и документы дали.
- Да уж.

Грязный плед девушка сунула на пол. Пса положили на второй, чистый.
- Едем то куда? И как тебя зовут? Меня зовут Инна.
- Едем на Н-скую. Меня зовут Василий.
- Они уходят за радугу, - сказала Инна, - но иногда возвращаются. Но мой Джем не вернется.
- Он не вернется, - ответил Василий, - я понимаю. А давай поженимся.
- Я согласна. Сначала завезем пса, потом кое-куда заедем.

Возле собачьей гостиницы, Василий долго, сосредоточенно, и без эмоций, бил кулаками по лицу, мужчину.
Потом мужчина, трясущимися руками, отсчитывал деньги, и сквозь разбитые губы шипел, что пожалуется.
- Попробуй, - тихо сказала Инна, и ткнула его кулаком под дых, - закопаем.
- Закопаем, - подтвердил Василий.

В июле Василий и Инна поженились. Скромно, без свидетелей.
Лохматый пес, по имени Вась, свадьбой остался доволен, говяжий гуляш был вкусным...

Картина дня

))}
Loading...
наверх