Так получилось

Чаку было совершенно не понятно, почему дверь подъезда, через которую они столько раз возвращались с прогулки - закрыта. Он сидел напротив обшарпанной коричневой двери. «Может, всё-таки ошибся?» - подумал он. «Нет!» - уверенно ответил сам себе. Запахи говорили - этот.  «Просто нужно ещё немного подождать и хозяин вспомнит, что зачем-то отвёз меня на машине в лес и оставил меня там. Это игра! Но я нашёл. Теперь жду!». Пошёл снег. Лапы Чака мёрзли все сильнее и сильнее. Тело предательски дрожало, не спасала даже шерсть.

 
 
«Главное - не думать про голод. Сейчас они как увидят меня, как обрадуются. Да как дадут большую вкусную косточку… ».  Трясущаяся некрупная собака подошла к сугробу,  и стала есть снег. Снег таял в пасти, пить хотелось меньше, но становилось еще холоднее. Хотя, куда ещё больше. «Сейчас меня запустят, и я лягу рядом с огромной белой батареей. Но сначала косточка. И суп. А потом буду на них всех рычать. Я понимаю, конечно, что игра. Тренировали меня. Но я искал наш двор несколько ночей. Вчера прошмыгнул в открытую дверь подъезда, согреться. Утром проснулся от удара ногой дворника в бок. Заскулил. Сил не было даже укусить его. Люди  странные. Когда я на поводке с хозяином, то почти каждый человек на улице мне улыбнётся, поздоровается с хозяином. А когда один, все с ненавистью смотрят, а этот даже пнул. Теперь бок болит. Зараза, блин!».
 
Собака несколько часов неподвижно смотрела на дверь подъезда. Из неё никто не выходил и не входил. Чак начал тихонечко скулить. Мыслями он уже был сыт и в тепле. «Нужно только чуть-чуть подождать. Чуть-чуть». Началась метель. Чак уже почти не чувствовал лап. Он лёг, свернулся клубочком. Постепенно его сознание улетало куда-то далеко, далеко. Он свою задачу выполнил. Да, было сложно, но он нашёл свой подъезд. Он – молодец. Надо поспа...
 
 
***
 
Виктор Михайлович был в квартире один. Дел было неимоверно много: нужно было посмотреть телевизор, попить чаю, потом опять посмотреть телевизор, потом опять чаю, потом поспать и снова попить чаю... Больше на сегодня дел не было. Да что уж – на ближайшие лет десять распорядок дня был один и тот же. Раньше - вот это да! Водитель электропоезда. Он вёз людей с окраин в самое сердце города. Он был частью огромной кровеносной системы мегаполиса. А, главное, он был нужен. 
 
«Ничего!» - успокаивал он сам себя: «Скоро весна. Рассаду посажу. Там уже дачный сезон не за горами. Чуть-чуть и перезимую!». Он пошёл на кухню. Поставил кипятить чайник. Раньше во время кипячения можно было с кем-то поговорить, поворчать. А сейчас его словно обманули. Поспешили. Предательски оставив его одного. 
 
Чайник вскипел. Виктор Михайлович привычным движением открыл тумбочку, где должна лежать заварка. Её не было. Точнее, коробочка была – а заварки в ней не было.
 
- Тьфу, ты ёлки-моталки. Кончилась. Надо в магазин идти, - радостно подумал он. Быстро одевшись, он вышел из квартиры. В подъезде перегорела лампочка, а может быть, опять украли. «Надо новую вкрутить. На обратном пути» - подумал он.
 
Открыв двери подъезда и сделав несколько шагов вперёд, Виктор Михайлович обо что-то споткнулся и чуть не упал. 
 
- Ёлки-моталки! - пробурчал он. Что-то оказалось собакой, заметенной снегом. Снег не таял. 

- Чак! - Виктор Михайлович узнал соседского пса. 
 
- Чак, ты чего?! Совсем тебе плохо? Погоди, я в домофон твоим хозяевам позвоню. - Он подбежал к домофону и набрал квартиру Чака. Никто не отвечал. Потом набрал номер соседей. Там ответили.

- Это сосед ваш. Не знаете где соседи ваши, из 64? У них тут собака чуть не замерзла! 

- Так они съехали. Развод вроде. Квартира продаётся. 

- Ёлки-моталки! Спасибо. 

Виктор Махайлович снял с себя пуховик. Положил рядом с собакой. Аккуратно перчаткой смахнул снег, переложил Чака на пуховик. Кажется, собака не дышала. 
 
- Тьфу ты, ёлки-моталки! Чак, дыши! 
 
Он затащил его в подъезд. К батарее. Гладил по замерзшей шерсти. По пути постучал в первую попавшую дверь квартиры. Дверь открыла соседка Нина. 
 
- Виктор Михайлович, что случилось? 

- Нина, собака... Я вас очень прошу. Найдите ближайшую ветеринарку, и вызовите нам такси. 
 
***
 
- Алло, Елена?

- Да, а это кто?

- Это ваш сосед из 72 квартиры. Виктор Михайлович. Мне ваш телефон Нина дала. 

- А, здравствуйте Виктор Михайлович. 

- Я по поводу Чака. 

- Это к Михаилу. Я никогда не хотела эту тупую собаку.

- Хм... Мы сейчас в ветери...

- Виктор Михайлович, этот дебил не может заработать даже на ипотеку... И тут на! Собаку купил. Вы знаете, что я несколько лет тянула семью на своём горбу?! Попросила его избавиться от псины... А он даже этого сделать не может! Всего доброго!
 
***
 
- Алло, Михаил? Это Виктор Михайлович. Сосед. Бывший. Чак домой прибежал! 

- Вы путаете. Наш Чак в лесу потерялся.

- Я уверен, что это Чак!

- Нет, этого не может быть.

- Ясно.... Нельзя так с ними.

- Я не понимаю вас?!

- Всё ты понимаешь. Я рад, что у меня не стало таких соседей.
 
***
 
Уже несколько месяцев Чак жил в новом доме. Кончики ушей он потерял, ну, и на две лапы до сих пор больно было наступать, но ничего, он привык. Собаки во дворе ему растолковали, да-да, у собак тоже есть своё комьюнити - собаки! И они общаются. Это вовсе не игра была. Вернее так, это была игра двух взрослых людей, в которой Чаку нужно было выполнить команду «умри». Только по-настоящему. 
 
Ещё Чак под деревьями вынюхал, а вы, поди, думаете, у собак нет своего интернета? Что у него новый хозяин. В инструкции говорилось, с хозяином надо гулять три раза в день. Он - не молодой, и чтобы не залипал к телевизору, Чак тренировал его бегом.  «Забавные они, эти люди. Те вроде улыбались, но чуть жизни не лишили. Этот всегда недовольный. Бубнит постоянно. На самом деле, добрый и хороший. Чак не дурак: тех кусать, этого любить!».
 
***

В дверь Виктору Михайловичу постучали.
 
- Виктор Михайлович, это Михаил. Я ща живу с женщиной. У неё ребёнок. Девочка собаку хочет. Давайте я Чака заберу у вас. Извините, что так получилось. Сколько я должен за ветеринарку?

- Михаил, не понимаю Вас. 

- Так получилось... Я мало зарабатывал и ...

- Собаке без разницы, сколько ты зарабатываешь... Чак в лесу потерялся.

- Виктор Михайлович, вон же он лежит на подстилке. 

- Это Норрис, а Чака ты потерял.

- Чак, ко мне!
 
Собака, лёжа на подстилке, не двинулась с места. Только оскалила зубы. 

- Михаил, вам пора. Я бы вам советовал к врачу зайти. Сердце проверить.

- А что не так с моим сердцем?

- Мне кажется, его нет.

(с) Александр Бессонов

Источник ➝

ВАСЬ

У Василия умер щенок-подросток. Обычный, ничего особенного.
В захудалом муниципальном приюте, мохнатый и доверчивый Вась, был одиноким, грустным, и никому не нужным.
Слишком большой.
Василий его взял.
Тезки все таки.

Казалось, что с Васем все в порядке, он подрастал, развивался, научился лаять , и к 9 месяцам вырос величиной с хорошего кавказца, ходил на курсы.
Славный пес.
Но тут грянула командировка. Просто как снег на голову.
На 10 дней.

О собачьей гостинице были хорошие отзывы. Деваться некуда, пришлось.

Василий приготовил мешок корма, любимые игрушки, плед и миски. Заплатил. И поехал с неспокойным сердцем.
По телефону отвечали, что все нормально.
Но Василий волновался. А когда вернулся, получил счета, кучу счетов, на 58000. За содержание, лечение, осмотры врачей, лекарства, капельницы. И кремацию.
Он все прочитал.
Его пес умер.
Заболел, лечили, обследовали, снова лечили, даже МРТ делали. Но он умер.
Все.

Василий даже разозлится не смог. Одурел. Словно обухом его по голове стукнуло.
Он пошел в рюмочную, но не дошел. Завернул в магазин. На дороге, возле красной машины, стояла девушка, и плакала, горько, со всхлипами. Так плачут дети.
- Я могу помочь? О чем вы плачете?
- У меня кот умер, 21 год, Его купили за рубль, когда я родилась. А он теперь умер, Вы понимаете? Я хочу уехать, куда глаза глядят. Мне здесь все о нем напоминает.
- А у меня умер пес. Пока я был в командировке. Вот, счета оплатил. И все. Ничего не осталось. И я тоже хочу исчезнуть, уйти, куда глаза глядят.
- Поехали.

Они поехали, куда-то, по Муромке, под начавшимся дождем. На ее красной машине, на которой задние сиденья были застелены светлыми шведскими пледами. У Василия дома были такие же. Они ехали пару часов. Она плакала, и сказала, что уже не видит дороги. Они свернули. Сначала на проселочную, потом к лесу. Дождь то слегка накрапывал, то усиливался, то затихал.
И выглянуло солнце.
Появилась радуга, огромная, во все небо, яркая.
Они стояли, и смотрели.
Он закурил. А она все смотрела и смотрела.

- Знаешь, говорят, что они уходят за радугу, наши звери, - сказала она.
- Не верю я в радугу. Моего сожгли. Адский огонь, и серый пепел, больше ничего, - ответил Василий, а сам подумал, что ей то хоть поплакать можно. А у него и слез нет.
Девушка глядела на радугу, туда в даль. И вдруг, побежала.
Василий продолжал курить. Вернется, никуда не денется.

Она вернулась, минут через 7. Схватила с заднего сиденья дорогой шведский плед.
Толкнула Васю в бок, закричала.
- Не стой истуканом, помоги.
- Ты что, сдурела?
- Побежали, сам увидишь.
Они побежали. И Василий увидел. По тропинке, прямо из за радуги, что -то двигалось. Что-то ужасающе грязное, порванное, в крови, падало, ползло, вставало, и снова двигалось.
Что-то знакомое.

Василий рванул, бежал не разбирая дороги, глотая открытым ртом, комаров. Девушка, со своим белым пледом, осталась далеко позади.
Это что-то уже упало.
Но Василий приметил место. Там, в траве, на тропинке, весь порванный и грязный лежал его Вась. Совершенно точно Вась. Явившийся из-за радуги...

Василий закружился вокруг. Попытался поднять. Грязное, большое, скользкое от глины и крови тело, выскальзывало из рук. Мокрый нос тыкался в ладони. Карие собачьи глаза были полны надежды. Даже начал вилять хвост.
Девушка с белым пледом наклонилась над ними.
- Положи собаку, будет удобней нести.
- Спасибо.
Они ехали в город. Он подумал, что ей придет много штрафов, надо их оплатить. Потом, вдвоем, они толклись у ветклиники. Высокий врач, по имени Иван, капал им обоим корвалол, в пластиковые стаканчики.

- Успокойтесь вы. Кости целы, внутренних кровотечений нет. Истощен, обезвожен, покусан. Но в общем, молодец. Обработали, зашили, прокапаем, и сможете забрать. Вот рентген и УЗИ. Анализы взяли.
- Спасибо , доктор.
- Позвоните о результатах анализов. Надеюсь, пес инфекций не нахватался. А он привит от бешенства?
- Привит. Он комплексной привит, и от бешенства.
- Сбежал, что ли?
- Не знаю. Мне сказали что помер, и документы дали.
- Да уж.

Грязный плед девушка сунула на пол. Пса положили на второй, чистый.
- Едем то куда? И как тебя зовут? Меня зовут Инна.
- Едем на Н-скую. Меня зовут Василий.
- Они уходят за радугу, - сказала Инна, - но иногда возвращаются. Но мой Джем не вернется.
- Он не вернется, - ответил Василий, - я понимаю. А давай поженимся.
- Я согласна. Сначала завезем пса, потом кое-куда заедем.

Возле собачьей гостиницы, Василий долго, сосредоточенно, и без эмоций, бил кулаками по лицу, мужчину.
Потом мужчина, трясущимися руками, отсчитывал деньги, и сквозь разбитые губы шипел, что пожалуется.
- Попробуй, - тихо сказала Инна, и ткнула его кулаком под дых, - закопаем.
- Закопаем, - подтвердил Василий.

В июле Василий и Инна поженились. Скромно, без свидетелей.
Лохматый пес, по имени Вась, свадьбой остался доволен, говяжий гуляш был вкусным...

Картина дня

))}
Loading...
наверх